Цивилизация запахов. XVI - начало XIX века. 50+ цитат из книги.

Цивилизация запахов. XVI - начало XIX века. 50+ цитат из книги.

Раз в неделю, потрошим книги на цитаты

Книга, посвященная истории обоняния в Западной Европе.


Главная тема настоящей книги — запах.


Вероятно, обоняние — единственное чувство, которое основано не на врожденном, а на приобретенном, на опыте.


Отвращение, вызываемое запахом, в действительности не запрограммировано биологически. Речь же идет о многовековом культурном давлении.


Совсем иначе обстояли дела в XVI–XVII веках. Неприятные запахи вызывали отвращение лишь у незначительного меньшинства, дистанцировавшегося не только от народных масс, живущих в постоянной вони.


Речь ни в коем случае не идет о попытке реабилитации старого доброго времени, потому что нечистоты и чудовищная вонь были тогда вездесущи.


До 1620‐х годов то, что сейчас вызывает у нас отвращение, с восторгом описывалось в стихах и прозе.


Запахи экскрементов и немытого тела составляли существенную часть в эротическом и сексуальном воспитании — как в элитарной среде, так и в народе.


1620 года нетерпимые католики или кальвинисты начинают наступление на проявления животного начала в человеке.


И богачи, и бедняки считали духи не только единственным средством от чумы, но и камуфлировали ими вонь, исходящую от их собственных тел, — на протяжении двух столетий мыться было не принято.


Эмоции появляются благодаря обонянию. Оно молниеносно сигнализирует о потенциальной опасности, а зрение и другие чувства после этого оценивают важность полученной информации.


Мозг прекрасно адаптируется к сильным запахам — спустя примерно четверть часа человек уже не ощущает ни вони, ни дурманящих запахов.


Кроме того, он не ощущает своего собственного запаха, который витает вокруг него, как невидимый пузырь приблизительно в метр диаметром.


Чтобы какой-то неуловимый запах стал оцениваться индивидом как приятный или неприятный, нужен опыт.


Детям приблизительно до восьмилетнего возраста нравится запах экскрементов. Столько же времени им требуется, чтобы оценить вкус бананов или выработать отвращение к запаху определенных сортов сыра, как это происходит со взрослыми.


Основании недавних опытов делается вывод, что женщины лучше, чем мужчины, чувствуют, распознают и запоминают запахи.


Пот сам по себе не пахнет ничем, но очень богат белком, которым питаются бактерии, выделяющие затем неприятно пахнущие газы.


Таким образом, любовь с первого взгляда следовало бы называть не «вспышкой молнии» или «ударом грома», а скорее кратким ароматическим экстазом. Романтический поиск прекрасного принца или спящей красавицы ведется со впечатляющим размахом. Запах каждого человека практически уникален, до такой степени, что ученые, давая ему определение, называют его ольфактивным отпечатком. В настоящее время таких человеческих запахов более семи миллиардов.


Систематическая дезодорация нарушает сексуальность, аннулируя сигнал, который инстинктивно направляет ее.


Слабость нашего обоняния объясняется тем, что огромное количество запахов не имеет названия.


Разложившаяся моча, смешанная с уксусом, служила для закрепления краски, в том числе на коже.


Древние римляне использовали эту жидкость для окрашивания в красный цвет шерстяной ткани, которую погружали в мочу дважды. Поэт Марциал писал, что императорские пурпурные мантии ужасающе воняли.


Прежде все совершали естественные отправления прилюдно, без всякого стеснения. Даже король давал аудиенции, сидя на кресле-туалете. Генриха III именно в таком положении заколол монах Жак Клеман. Нужду справляли практически повсеместно. Антуан Фюретьер рассказывает, что однажды при дворе Людовика XIII рыцарь королевы отпустил ее руку и пошел помочиться на висящий на стене гобелен. А в другой раз огромная лужа, образовавшаяся под платьем мадам де Лафайет в присутствии суверена, просто-напросто вызвала у него смех. Мочиться в углу комнаты, на лестнице или в камин было обычным делом. В дальнейшем подобное поведение все больше и больше отвергалось высшими слоями общества, но сохранялось в народной среде, и элита относилась к этому все с большим презрением.


Продукты жизнедеятельности человека также используются для оскорблений, особенно среди молодежи. Когда молодые люди обливают кого-то мочой или добавляют ее кому-то в пиво в кабаке, они заявляют, что поступают так, чтобы посмеяться, однако подобные шутки могут обернуться ссорой и плохо кончиться. И дело здесь не столько в отвращении, сколько в унижении. В эпоху охоты на ведьм, которых повсеместно жгли на кострах, человеческие отходы вызывали страх, потому что все, что исходило из человеческого тела, могло использоваться при проведении магических ритуалов защиты или для наведения порчи.


В другой истории высмеивается деликатность нравов одного дворянина, попавшего в неловкое положение. Будучи одержим чистотой и не желая запачкать рук, он требует, чтобы стаканы всегда были вымыты. Если кто-то посторонний коснется его двери, он требует, чтобы она была немедленно вычищена. И вот случилось несчастье — он коснулся пальцем собственного кала. В смятении он решает отрубить этот палец. И так как это оказалось больно, он взял его в рот.


Почему женщины гораздо больше, чем мужчины, ценят духи? Поэты могут сказать, что женщины тоньше, чувствительнее, «воздушнее» мужчин. Однако в европейской цивилизации причины этого явления в первую очередь культурные и социальные.


На протяжении двух или трех тысяч лет женщин обвиняют в том, что от них пахнет хуже, чем от представителей мужского пола.


Это обучение опирается в основном на страх перед женским телом, во-первых, чтобы как-то ограничить мужские желания, насколько это возможно, а также чтобы побуждать девочек к разумному поведению: им твердят о чудовищной власти их сексуальности. Они не просто учились сдерживать свою чувственность, которую облеченные властью мужчины полагали ненасытной: их убеждали, что они являются носителями всеобщей угрозы. Опирались при этом на античные источники. В I веке нашей эры Плиний Старший описывал женщин как всадниц Апокалипсиса, каждый месяц приносящих в мир смятение.


Женщина, дурно пахнущая по своей природе и окруженная тревожным ореолом, во время менструации становится пугающей. Такая концепция обеспечивает господство самцов над самками.


В 1924 году в своей работе «Таласса, опыт генитальной теории» Шандор Ференци, последователь Фрейда, утверждает, что мужчины совокупляются с женщинами, потому что от женских гениталий пахнет селедочным рассолом, и что таким образом они пытаются попасть на свою прародину, в океан. Псевдонаучная формулировка попросту напоминает о том, что в воображении западного человека неприятный вагинальный запах ассоциируется с запахом рыбы. Французское просторечие сохранило следы этого: проститутку часто называют треской, а ее сутенера — скумбрией.


Убежденные в своей неполноценности, стыдящиеся своей природы, женщины переживали тогда один из самых антифеминистских периодов в европейской истории.


Мужчины позднего Возрождения боялись всего, что исходило от женщины, считали ее порождением Дьявола и, по примеру Монтеня, желали, чтобы от нее вообще ничем не пахло.


Асафетида, которую немцы называли «дерьмом Дьявола», отличается «чрезвычайным зловонием»


Моралисты клеймили духи позором, видя в них эротические ловушки, расставляемые в особенности женщинами. Но в годы нескончаемых эпидемий духи становятся необходимы буквально всем. Врачи и их клиенты видели в них единственное средство уберечься от черной смерти.


Наступает парфюмерное безумие. Душат все изделия из кожи: перчатки, башмаки, сапоги, ремни, ножны шпаг… Ювелиры изобретают ароматизированные украшения — браслеты, колье, кольца, даже драгоценные камни, которые, впрочем, по тогдашним научным представлениям, являлись водой, конденсированной запахом.


В данном случае духи служат, чтобы отталкивать, а не привлекать.


Табак тоже оказывается задействованным в борьбе против черной смерти, что не удивляет, потому что в те времена все новинки поначалу использовались в качестве лекарства и уже после находили более широкое применение. Так было с алкоголем, кофе, шоколадом, и табак — не исключение.


Французы, как и все европейцы начиная с эпохи Возрождения, были охвачены настоящим ольфактивным безумием. Опьяняющий запах духов доминировал в общественной жизни на протяжении двух с лишним столетий.


Мода очень жестока. Она запрещает дамам стареть. Она предлагает архетип молоденькой девушки, блещущей красотой, от которой теряют голову поэты Плеяды. Когда женщина перешагивает тридцатилетний и даже двадцатилетний рубеж, в такой конкурентной среде, как королевский двор, единственным спасением для нее оказываются хитрости и уловки.


Первый учебник для парфюмеров, написанный господином Барбом, вышел в свет в 1693 году.


Померанцевая и бергамотовая воды (бергамотовая вода потом стала называться одеколоном) были созданы соответственно в 1680‐х и 1690‐х годах. Первая, на цветах померанцевого дерева, с запахом горького апельсина, напоминающим бергамот, вошла в моду благодаря французской принцессе, жившей в Италии. Она любила носить надушенные померанцевой водой перчатки и добавлять ее в ванну. На бергамотовой воде нажил состояние Иоганн Мария Фарина, итальянец, живший в Кельне. Эти цитрусовые, как и маленькие китайские апельсинчики, известные нам под названием мандаринов, дарят новые вкусы и ароматы — не зря считается, что ощущения носа и нёба меняются одновременно. Впрочем, возможно, что во второй половине XVII века, когда в моду активно входил флёрдоранж, кожи стали душить меньше.


Можно ли по запахам и вкусам осознать закат или подъем той или иной европейской страны в прежние времена? Существовало мнение, что упадок Испанской империи в первой половине XVII века был вызван расслабленностью военачальников, до тех пор имевших репутацию непобедимых: расслабленность эта была вызвана тем, что они ели шоколад лежа. Или, наоборот, говорили, что чай, выпитый стоя, наспех, у прилавка, способствовал выработке у англичан энергии для торговли и завоевания рынка. Если мы хотим понять причины, по которым одни общества переживают взлеты, а другие — упадок, подобными идеями, хоть они и слишком все упрощают, не следует полностью пренебрегать.


Королевский двор и Париж тем временем задыхались от зловония, еще усилившегося в результате значительного роста населения столицы; по-настоящему ситуация улучшилась лишь в конце XIX века.


Когда давление со стороны церкви и Дьявол перестают наводить страх, прежние меры защиты сменяются желанием выразить свое нарциссическое «я», сосредоточенное на теле.


Революция в сфере запахов очевидна. Уже в 1764 году Дежан заявляет, что профессия парфюмера стала искусством, часто называет своих коллег художниками, а самые простые советы адресует «любителям»


Быть красивой — очень тяжелая работа!