Интервью с Кириллом Рунковым

Интервью с Кириллом Рунковым

Кирилл Рунков делится своим опытом работы на круизном лайнере, в Дубаи и в Гонконге.



Кирилл, расскажи пожалуйста, где и кем ты успел уже поработать за границей?


Ну вообще, я из Екатеринбурга, и обычно из Урала не уезжают — здесь достаточно оседлые люди. Первая работа за границей была очень смешная — это был лаундж в Этихаде (Etihad Airways) в Абу-Даби. Прежде чем туда попасть, я прошел барменские курсы в Екатеринбурге. После них меня взяли только в Хаятт (Hyatt Hotel), так как не было опыта работы (и то взяли только из-за хорошего знания английского языка). Я подавался в другие бары тоже, но в те времена было принято брать только своих. Проработав в Хаятте полгода, чтобы была запись в трудовой, уволился и пошел в агентства, которые трудоустраивали за границей. Первая работа, которую мне там подобрали, была как раз в аэропорт лаундже в Абу-Даби. По сути, это был просто буфет, где требовалось наливать какие-то базовые напитки за баром для толпы пассажиров. Это занимало примерно 3 часа в день, а остальное время ничего не происходило. И платили за это очень мало, даже по меркам Екатеринбурга. При устройстве на работу нужно было подписать контракт, в котором было прописано, что в случае увольнения до истечения срока контракта, нужно будет заплатить годовой размер заработной платы. Конечно, проделав длинный путь ходьбы по собеседованиям, признавать поражение и сразу уезжать не хотелось, поэтому контракт подписал. Жили мы — 12 человек в трехкомнатной квартире, поэтому с учетом небольшой зарплаты и скучной работы, надолго меня не хватило. Где-то через полгода я понял, что если забить на работу и не появляться там неделю, то тебя уволят и контрактных разбирательств не будет. Что я и сделал. 


После возвращения домой, следующие полгода я проработал в сетевых суши, пока опять не стало скучно. И я решил снова попробовать куда-нибудь уехать. Тогда ходило много объявлений агентств найма персонала на круизные лайнеры. Это казалось гораздо радикальнее, чем работа в аэропорт лаундже. Я подумал, что даже если с деньгами там будет не очень, то поеду ради приключения. Прошел кучу интервью, для одного скайп собеседования даже пришлось ехать в Москву (не особо, правда, понятно зачем). В итоге меня взяли, и я поехал в Майями. Там посадили на пароход, буквально через час выдали униформу и сразу отправили работать. Работа, конечно, оказалась интереснее, чем в аэропорт лаундже, но достаточно тяжелая. Не было выходных вообще. Выходной считался, если у тебя нет утренней смены — тогда половина дня свободная. И в этот день, если заходили в порт, можно было выйти и погулять. Я таким образом достаточно много посмотрел мексиканского побережья. По екатеринбургским меркам платили хорошо — я даже смог купить первые эппл девайсы. 


Самое забавное, что я тогда плавал на том же корабле, на котором проходил мировой финал конкурса Diageo World Class 2013 (прим. — Кирилл в том году выиграл российский финал и представлял Россию на мировом). Это был прямо знак судьбы. Когда на отборочных объявили, что мировой финал будет проходить на корабле, у меня все сжалось и сразу закралось подозрение. А когда огласили, что название корабля — Azamara Journey, тут же пришло осознание, что это тот самый корабль. Я даже пытался во время соревнования войти в отсеки персонала, чтобы поностальгировать, но меня, конечно, не пустили. Хотя там работали люди, которые еще меня помнили.


На корабле был контракт на полгода, и после его истечения у меня была идея сменить работодателя. Потому что кораблей много, и можно было выбрать, где работа попроще и условия получше. И ребята, которые уже не первый год работали так, говорили, что конкретно этот корабль не на вершине списка. Посоветовали походить по другим компаниям, например, пойти в Дисней. А где в России много подобных компаний — конечно, в Питере. Так что, когда контракт закончился, я приехал в Россию и решил уже в Екатеринбург не возвращаться. Позвонил маме и сообщил, что домой не приеду. Она была уже привычная к моим заскокам, и поэтому не возражала. 


Я приехал в Питер, и пока ждал собеседований в агентствах, случайно сходил на собеседование в RCC (Russian Cocktail Club). И оно так завертелось, что я решил остаться в Питере. Потом была русская история: 22.13, Питер, Москва, Diageo World Class. А после закрытия 22.13 опять встал вопрос — куда идти дальше. На тот момент я уже начал разговаривать с Джимми Баратом по поводу бара Zuma в Дубаи. Тогда ему нравились русские (Андрей Макаревич так же к нему уехал). В 2014 году он приехал судить этап конкурса в Россию, мы с ним разговорились, и он с большим энтузиазмом воспринял меня. Параллельно на том же этапе я поговорил с Ангусом Винчестером, и он мне сказал: «Не думай даже про Дубаи, там ничего интересного не происходит. Давай лучше в Азию». Дал мне два контакта: один — его партнера Сэма, другой — Зденека Кастанека. С партнером не сложилось, а вот Зденек сразу заинтересовался, и уже предлагал мне варианты в Сингапуре. Но в последний момент перевесил тот факт, что Барата я прочувствовал лично, плюс я уже более-менее представлял, что меня ждет в Эмиратах. И отказал Зденеку под предлогом, что у меня переговоры с Дубаем уже на последней стадии. 


Приехал в Дубаи, и пока ждал открытия Койя (Coya), работал в Зуме (Zuma) на сервис станции. А в Дубаи открытия заведений как правило происходят не быстро, так что в Зуме я пробыл месяца два. Зума в Дубаи — это самое «хай вольюм» заведение, что я когда-либо видел. Они проливают колоссальные объемы алкоголя. Можно сказать, что они в Дубаи рынкообразующее заведение. При этом процентов семьдесят их персонала — это дешевая рабочая сила: пакистанцы и филиппинцы, которые делают линейные вещи. А вот фэйсинг уже стараются «побелее» найти. И русские для этой цели отлично подходят. Там даже в агентствах найма транслируется идея, что русские — это дешевая, европейско выглядящая рабочая сила. 


Когда наконец дело с Койей сдвинулось, я полностью стал заниматься ее открытием. И это было очень стрессово, так как у меня до этого не было опыта на административной должности. В России я максимум отвечал за смену или барменов, и никогда — за бэкэнд (калькуляции, работу с поставщиками, бухгалтерию и т.д.). А здесь пришлось все постигать в очень ускоренном режиме. Причем, это совпало с моментом, когда меня жена уговорила пересесть с моего старого ноутбука Toshiba на Apple. И получилась двойная нагрузка — и на работе стрессуешь и не понимаешь, что делать, а у тебя еще и комп такой же. 


В общем, мы открылись, поработали, а потом начал меняться менеджмент Койя. Интриги, постоянные перестановки кадров. Я знакомился с большим количеством своих предполагаемых начальников (которые не всегда ими становились). Из Лондона приехал человек, который работал в глобальной сети. Потом его убрали и поставили мне начальника уже из Дубаи. И вот со всеми этими перестановками, я решил, что мне нет смысла больше там сидеть. Получалось, что я открывал заведение на позиции бар менеджера и построил здесь все с нуля, и вот приехал новый человек на все готовое и начал строить свои порядки. 


И тут нарисовался Гонконг. Мы изначально к Азии достаточно скептически относились. Но в какой-то момент случайно познакомились в фейсбуке с Мареком Войчарчиком (Marek Wo Vojcarcik) на почве голосования в топ 50 лучших баров (потом просто поддерживали дружеские отношения). И в одной из переписок я написал ему, что ищу, куда еще податься. На что он мне ответил, что никаких проблем, и сразу же кинул мне контакт человека, ищущего бар менеджера здесь в Гонконге. Тот человек дал мне контакт сотрудника из компании Proof & Co, которая тогда курировала это заведение. В итоге, мы с женой съездили в отпуск в Гонконг, и я сделал там пару гостевых смен. Всем все понравилось и после получения визы мы переехали сюда. 


Это было первое заведение Proof & Co в Гонконге. Такой якорь, чтобы закрепиться там. Поэтому относились к нему максимально серьезно. В заведении было достаточно большое давление: с одной стороны — Proof & Co, с другой — сама ресторанная группа. И цели у них были немного разные. Возможно, поэтому до меня в заведении сменилось три бар менеджера. А я уже задержался на долгое время. Когда Proof & Co уже отошло от этого бара, меня стали повышать. Но в тот момент пришло понимание того, что это заведение — не то, чем я хотел бы заниматься. Процентов восемьдесят моего времени занимал бэк энд, а в остальное время — команда без особого опыта. Много пота и крови уходило именно на мотивацию команды. Это достаточно непросто, когда только ты один хочешь развиваться, а всем остальным — наплевать. Думаю, это типичная ситуация для многих заведений.


В итоге, я перегорел и решил поискать что-то поинтереснее. Хотя сам бар был достаточно уникальным, крутым и очень аутентичным для Гонконга. Но я ушел к Антонио Лаю в мишленовский ресторан. Вот там уже весь бэк энд был на других людях, а моя задача была заниматься сервисом и контролем команды. Во всех местных небольших компаниях существует достаточно специфическая система управления. И я попал из ситуации, когда на мне была вся ответственность, в ситуацию, когда контроля и представления о финансовой составляющей нет вообще никакой. И тем не менее, было очень классно. Там были всякие игрушки: роторный испаритель, центрифуги и прочие девайсы, с которыми до этого я не работал. Я до сих пор благодарен возможности с ними поработать.


Через какое-то время, при таком плотном графике (по закону в неделю работать можно не более 54 часов, но менеджеры, а особенно привозные, работают больше — в среднем по 60 часов), не имея перспективы в развитии в менеджерском направлении, мотивация стала падать. В итоге она упала настолько, что я решил попробовать что-то еще. В это же время, у жены стала развиваться активная самостоятельная дизайнерская деятельность, которая от фриланса выросла до найма сотрудников. А так как у меня уже был какой-то управленческий опыт, я решил попробовать переложить его на небольшую семейную историю. 


И вот уже три года я работаю в дизайн студии. У нас в компании сейчас 12 человек, включая двоих в Москве и одного в Ижевске. Я выполняю функции аккаунт менеджера, и проджект менеджера. На мне весь бизнес бэк энд: оплаты, контракты, инвойсы, HR. Плюс, от случая к случаю, я занимаюсь копирайтом. Из последних достижений — мы сами сделали визу в Гонконг нашему русскому сотруднику. 


Самое интересное, что мой круг общения помог нам расшириться на сферу гостеприимства. В какой-то момент получилось выйти на менеджмент отеля St. Regis (они как раз собирались открываться). И мы им сделали весь айдентик, меню, печатную историю. После этого нас заметили в отеле Марриотт (Marriott), и пошло-поехало. Теперь в сфере гостеприимства у нас большой фронт работы, возможно даже доминирующий относительно других сфер. Вот скоро будет новый проект с отелем Шератон (Sheraton) в Гонконге. 


Скажи, в чем ты увидел кардинальную разницу работы в Гонконг и в Дубаи по сравнению с Россией?


Дубай — это вообще достаточно странный город. Там много вещей сделано так, чтобы наживаться на приезжих, которых там 99% (из них около 70 % — подневольные пакистанцы и филиппинцы, у которых отбирают паспорта). Это касается открытия счетов в банках, сотовой связи и всей финансовой инфраструктуры. Банки, например, берут очень большой процент за обслуживание. Плюс, там нет культуры городской жизни. Но в целом, если предложили работу с приличным окладом, то можно ехать, чтобы просто заработать. И многих такой образ жизни устраивает: ни о чем не надо думать — сходил на работу, в выходной день пошел в клуб, и ни о чем больше не думаешь. Там практически нет общественного транспорта, поэтому чтобы комфортно жить, желательно иметь собственный транспорт. Хотя можно пройти пешком весь город, перемещаясь только через торговые моллы. 


Гонконг в этом плане больше похож на Москву, только дороже. В основном, здесь очень дорогое жилье. Средняя зарплата бар менеджера в неплохом заведении  — 35000 HKD (~315000 рублей). Однокомнатная квартира (не студия) будет стоить от 18000 HKD (~165000 рублей). Плюс, в Гонконге надо платить налоги — 15 %, которые платятся ежегодно. По работе здесь сильно иначе, чем в Дубаи, потому что в основном приходится работать с местными, а не с экспатами. Особенность еще в том, что рынок достаточно большой и очень много рабочих мест. Поэтому многие местные не воспринимают работу всерьез, так как в любой момент могут найти что-то получше. Здесь такая тактика: поработать год, получить тринадцатую зарплату (которая выплачивается всем перед китайским Новым Годом), и найти что-то повеселее. Поэтому очень много времени и сил уходит на мотивацию персонала. Причем, надо нанимать людей, у которых эта мотивация ляжет на хорошую почву.


Китайцам нужно четко обозначать задачу, иначе без нее они не будут ничего делать. Но при этом, есть удивительно осознанные работники, которые сами понимают, что надо делать. Но таких меньшинство. Плюс ко всему, сотрудники очень любят жаловаться в службу занятости. Попросили на час переработать — жалоба, отказали в одном дне отпуска в последнюю рабочую смену перед длинными общественными праздниками (зная, что в этот день бар точно порвут) — жалоба, что не дают отпуск. 


Большой национальный сегмент работников — непальцы. У них гораздо лучше английский язык и амбиции. Почти все хотят стать менеджерами, поэтому они гораздо требовательнее, чем те же китайцы. Так что в целом, с ними достаточно комфортнее работать.


Какие сложности переезда в Гонконг с российским паспортом?


Если честно, это не так уж и сложно. Хотя многие запугивают тем, что обязательно нужен диплом о высшем образовании и куча других рекомендаций и подтверждений. Когда я подавал документы на визу, у меня было резюме на шести страницах, плюс все-все публикации и подписанные рекомендации. Пришлось собрать очень много подтверждений того, что я — супер классный. Но я знаю много примеров, когда у людей было в десять раз меньше чек-пойнтов, чем у меня, и они без проблем получали визу. Мы сами, когда делали визу сотруднику своему, собрали очень много документов, но на деле потребовалось гораздо меньше. Зато услуги агентств, которые предлагают помощь по оформлению визы — очень дорогие. И все это объясняется тем, что процесс очень сложный. Хотя на практике все не совсем так страшно. 


А вот если у тебя нет приглашения на работу, то даже и соваться не стоит. Здесь любят стучать на своих конкурентов. Была история с Лео Робичеком (Leo Robitschek), когда он приехал показать презентацию в какой-то бар. Во время этой презентации пришла полиция и потребовала разрешение на проведение коммерческих мероприятий. У него, конечно, не было, и его забрали в полицию на сутки. И у всех в помещении проверили документы и допросили. С тех пор, все очень серьезно относятся к наличию визы, даже во время гостевых смен.


Не скучаешь по бару?


Да я не то, чтобы кардинально сменил деятельность. Менеджмент есть менеджмент, вне зависимости от индустрии. Конечно, у меня появилось больше обязанностей, связанных с дизайном. Но можно сказать, что работая в F&B на административных постах, любая административная работа потом достаточно легко дастся. Потому что в F&B все происходит в режиме мультитаска. Ты балансируешь одновременно и в сервисе, и в администрации. А в любой другой сфере просто становишься администратором и все.


Самое сложное в этом транзите — переход от стоячего к сидячему образу жизни. Это гораздо сложнее, чем многие думают. Я разговаривал со многими, также с теми, кто не  ушел из F&B индустрии, а перешел на офисную работу и ведет более сидячий образ жизни. И все говорят, что вес набирается, ноги немеют и в целом — это достаточно депрессивно. Кажется, что когда работаешь в баре, то устаешь от физической активности. На самом деле, когда переходишь на офисную работу — устаешь гораздо больше. В итоге, я поставил себе барный стул в офисе, и на нем работаю.


Насколько сложно в Гонконге открыть свой бизнес, в частности бар?


Вообще несложно, здесь для этого развита целая инфраструктура. Гонконг всем дает площадку, где можно спокойно заниматься своими делами. Поэтому здесь так много банков и других бизнесов. Единственное требование от правительства, чтобы при открытии бизнеса у тебя был местный секретарь. Под секретарем понимается компания, которая тебя ведет (оформляет документы, обновляет лицензии и прочее). И стоит это — копейки, буквально несколько тысяч гонконгских долларов в год. Регистрация бизнеса — около 1000 HKD (~9000 рублей). Можно нанять компанию, даже не находясь в Гонконге, чтобы они открыли тебе здесь бизнес. Например, компания  итальянских вермутов Mancino и ее товарный знак зарегистрированы в Гонконге, потому что это удобно. Плюс, здесь нет налога на зарплату, нет НДС, есть только подоходный налог. 


Бар открыть тоже несложно. Просто приезжаешь, заводишь компанию, ищешь помещение, получаешь лицензию и работаешь. Единственно, русским сложно сделать бизнес визу. Ну то есть, под бар ее вряд ли дадут. Если ты хочешь это сделать, то тебе нужно прийти в правительство Гонконга с проектом своего бара, как с питчем для стартапа, и они уже решают — давать тебе визу или нет. Если даже и дадут, то тебе составят KPI на следующий год (сколько китайцев тебе нужно нанять, какого размера помещение нужно найти и прочее). Без бизнес визы тоже есть выход — можешь нанять кого-нибудь здесь, и все организовать заочно. А потом приехать как нанятый работник. 


Еще здесь существует огромная прослойка людей, которая занимается барным консалтингом по получению лицензии, про которую, также как и про визу, тоже много мифов ходит - что это невозможно или очень сложно сделать. Но мне кажется, что это раздуто агентствами, чтобы набить себе цену, а на самом деле — все гораздо проще.


Comments

Log in to leave a comment

Be the first who will comment it